Свой первый телескоп-робот команда астрофизика Владимира Липунова смонтировала в подмосковном Вострякове — прямо на садовом участке у его друга Саши Крылова. Бетон для фундамента месили сами. А затем этот аппарат сквозь дым из соседской бани разглядел в небе колоссальный взрыв с красным смещением 3,5 — вспышку из эпохи, когда Вселенная была вдвое моложе, чем сейчас.
Липунов посвятил около двадцати лет созданию сети телескопов-роботов «МАСТЕР». И то первое наблюдение сквозь печной дым вовсе не было слепой удачей: ради таких задач систему и проектировали. Эта история наглядно показывает парадокс самых знаменитых космических обсерваторий современности.
Все привыкли восхищаться снимками «Хаббла» и «Джеймса Уэбба». Но, по словам Липунова, для оперативной охоты за взрывающимися звездами они попросту не приспособлены. Их поле зрения крошечное, словно замочная скважина, — примерно в 10 000 раз уже, чем у его инструментов. Поэтому любые скоротечные события, которые внезапно вспыхивают и тут же угасают, почти всегда разворачиваются за пределами их обзора.
А эти великие телескопы, о которых все смотрят фотографии, Space телескоп, Web телескоп, это все телескопы с таким полем зрения, в 10 тысяч раз меньше нашего.
— Владимир Липунов, «Основа», 36:36
Представьте масштаб задачи. Когда случается взрыв, на наведение и съемку остаются считаные десятки секунд. Орбитальный спутник или детектор нейтрино на Южном полюсе передают лишь примерный район неба, где зафиксировано событие, и этот сектор обычно огромен. Как подчеркивает Липунов, даже в лучших случаях область поиска составляет несколько квадратных градусов. Инструменту с узким полем зрения приходится действовать вслепую и наугад, тогда как широкоугольный объектив накрывает цель сразу.
Отсюда и необычная конструкция: два параллельных оптических тубуса, для красного и синего спектра, фотографируют синхронно. Робот держит в памяти полный астрономический каталог, мгновенно сравнивает каждый свежий кадр с архивной картиной неба двадцатилетней давности и сообщает об открытии новой звезды. Если же зона поиска превышает охват камеры, система последовательно сканирует небо — по выражению Липунова, «словно трактор, засевающий поле».
Вторая половина успеха — сама распределенная сеть. Десяток телескопов разбросан почти по всем континентам, образуя, по его словам, научную империю, над которой никогда не заходят звезды. В одном из наблюдений обзор начался уже через 67 секунд после старта коллапса звезды. В другом случае телескопы по счастливой случайности вели съемку нужной точки неба за 200 секунд до того, как там успела родиться черная дыра.
Особый интерес для исследователя представляют так называемые галилеевские вспышки — настолько яркие, что их можно было бы различить даже в примитивную 35–40-миллиметровую подзорную трубу Галилея. Липунов насчитал всего четыре подобных события за всю историю наблюдений. Одно из них, произошедшее в 2008 году, достигло пятой звездной величины: его мог бы заметить невооруженным глазом пастух в пятом тысячелетии до нашей эры, если бы случайно взглянул наверх в нужные секунды. «Уэбб» и «Хаббл», замечает ученый, могут бесцельно блуждать по небу десятилетиями, но ни одного всплеска они пока так и не обнаружили.
По такому же пути идут и другие исследовательские группы. В препринте на arXiv за июль 2024 года Мартин Дайер описывает роботизированную систему GOTO, установленную на Ла-Пальме и в австралийской обсерватории Сайдинг-Спринг: она охватывает 88 квадратных градусов за один прием и успевает отреагировать за минуту. А в публикации Рахула Гупты и соавторов от декабря 2024 года отмечается, что оптическое послесвечение гамма-всплеска GRB 230204B удалось зафиксировать силами сети «МАСТЕР» и комплекса BOOTES уже через 1,3 килосекунды — примерно через 22 минуты после начала взрыва.
Телескопы Липунова часто успевают к месту событий первыми, располагая лишь приблизительными координатами с орбиты. И только потом к изучению подключились гиганты космического базирования. Они великолепно делают свою работу — вот только самостоятельно найти точку вспышки они не способны.
