Где-то на восточносибирском шельфе море перестает быть похожим на море. На площади более километра в поперечнике вода буквально вскипает: кое-где она просто бурлит, а в других местах газ пробивается наверх сплошным потоком, будто из трубы, образуя на поверхности настоящее джакузи.
Игорь Семилетов работает в Арктике уже тридцать лет. Член-корреспондент РАН, заведующий лабораторией арктических исследований Тихоокеанского океанологического института имени В. И. Ильичева и руководитель лаборатории углерода Томского политехнического университета, он и его коллеги называют такие участки мегасипами. Пока ученым известно примерно о десяти подобных районах.
Цифры наглядно показывают масштаб проблемы. В 2010 году группа опубликовала статью, оценив выбросы метана из морей Лаптевых и Восточно-Сибирского в 8 миллионов тонн в год. Для сравнения, по тогдашней оценке МГЭИК весь Мировой океан выделял 5 миллионов тонн. Более поздняя оценка тех же авторов, основанная на натурных измерениях и опубликованная более десяти лет назад, дала уже 17 миллионов тонн. Обе цифры давно устарели и, по словам исследователей, явно занижены: они опирались лишь на факты, известные на момент расчетов.
С 2011 года ученые стараются возвращаться к крупнейшим сипам в каждой экспедиции. Они отчасти рассчитывали, что выход газа подержится на пике и пойдет на спад. Но он только увеличился. За четыре года один из мегасипов расширился в 4,5 раза, и примерно во столько же вырос объем выбрасываемого им метана.
Пузыри газа не всегда добираются до атмосферы целиком: часть метана растворяется по пути. Группа измерила и это соотношение, опубликовав результаты в научной печати. Однако растворенный газ никуда не исчезает: когда штормы перемешивают и аэрируют толщу воды, он точно так же попадает в воздух. А штормы в этих широтах — обычное дело. В море Лаптевых, где, по свидетельству Семилетова, ураганов прежде не фиксировали вовсе, климат словно переломился около 2010 года. Кроме того, в исследовании 2025 года в журнале Ocean Science описано, как в Восточно-Сибирском море дно на глубине около 46 метров прогрелось более чем на 3 °C после того, как арктический циклон перемешал водные слои.
И это не говоря об интенсивности выбросов в самых активных точках.
Есть вообще, как из трубы, там джакузи сверху, там джакузи сверху, и у нас есть места … до сотен килограммов с квадратного метра в сутки, сотен килограммов, не граммов.
— Игорь Семилетов, «Научная Россия», 31:33
Один квадратный метр за сутки дает больше газа, чем весит человек. Если спроецировать это на поле шириной в километр, получаются колоссальные масштабы.
Только один такой район, замеры по которому опубликовали в 2015 году, поставляет в атмосферу 1,5 миллиона тонн метана в год. Всего одно поле — притом что, по расчетам МГЭИК за 2010 год, на весь Мировой океан приходилось 5 миллионов тонн.
Выходящий газ к тому же очень древний. В январе 2026 года группа Семилетова описала в журнале Communications Earth & Environment аномальный очаг во внутренней части моря Лаптевых. Концентрация растворенного метана там достигала 27 000 наномолей на литр — до 6000 раз выше равновесного с атмосферой уровня. Вода буквально кипела от пузырей. Радиоуглеродный возраст газа превысил предел метода в 48 000 лет: он высвободился из древних залежей, тысячелетиями запечатанных в подводной мерзлоте.
Сколько всего подобных мест на шельфе? На картах исследователей отмечено уже более трех тысяч точек разгрузки газа, и к слабым из них ученые почти не возвращаются. Группа сосредоточилась на мониторинге мегасипов лишь потому, что охватить все районы физически невозможно. Семилетов знает о десяти таких гигантах. И то, что ученым удалось зафиксировать на сегодняшний день, по их собственным словам, — лишь капля в море.
