В 2002 году мужчина сжал кулак в Нью-Йорке — и роботизированная рука в Рединге, в Великобритании, синхронно повторила это движение. Профессору кибернетики Кевину Уорику вживили в срединный нерв руки матрицу из сотни электродов, провода от которых выходили прямо сквозь кожу. Роборука захватывала предметы на другом берегу Атлантики, а возникающее давление возвращалось электрическим импульсом в его собственный нерв, позволяя понимать, с какой силой он сжимает пальцы.
Это был первый из трёх экспериментов Уорика, и Максим Таланов помнит каждый из них. Сам Таланов занимается нейросетями нового поколения, работает в центре нейрореабилитации на Сицилии и в институте искусственного интеллекта в Сербии. Вторым опытом Уорика стало подключение к тому же нерву дальномера: чем ближе оказывался объект, тем сильнее ощущался сигнал, благодаря чему кибернетик воспринимал расстояние почти как летучая мышь. А третьим экспериментом стала его жена.
Ей тоже вживили электроды в срединный нерв. Когда она сжимала ладонь, он физически ощущал воздействие её нервной системы на свою. По словам Таланова, эта женщина восхищает его едва ли не больше самого Уорика. Но британский ученый мечтал пойти дальше: связать напрямую не просто нервы с компьютером, а два человеческих мозга.
У Таланова свой взгляд на то, какую именно информацию стоит передавать по такой линии связи. Не слова. Не зрительные образы. Уровень химических веществ.
Нейромодуляторы — это биологически активные вещества, задающие общее состояние мозга, среди которых дофамин и серотонин. Таланов убеждён: было бы невероятно здорово общаться, просто транслируя собеседнику уровень того или иного нейромодулятора. Зачем это нужно? Да просто потому, что мы слишком плохо понимаем друг друга.
У нас есть привычный визуальный канал: мимика, интонации, позы. Чуткие эмпаты считывают эти сигналы легко. Таланов — нет. У него расстройство аутистического спектра, и, по его собственным оценкам, он не распознаёт 70% чужих эмоций. Его мозг, объясняет исследователь, устроен иначе, чем у супруги, поэтому он не может реконструировать уровень её нейромодуляторов и понять, насколько она расстроена или счастлива.
Прямой нейроинтерфейс избавил бы от необходимости гадать. Вместо того чтобы мучительно расшифровывать нахмуренные брови, можно было бы сразу ощутить само состояние.
Чистая ли это фантастика? Как минимум отдельные элементы этой картины уже реальны. В работе 2024 года в журнале Nature Human Behaviour группа ученых под руководством Сета Баттена отслеживала эти вещества у людей во время принятия решений. Уровень дофамина поднимался и падал при изменении выгодности предложения, напоминая ошибку предсказания награды, а серотонин отражал ценность текущего выбора. Иными словами, химические процессы мозга несут в себе вполне читаемые сигналы. А авторы статьи 2024 года в издании Cambridge Quarterly of Healthcare Ethics отмечают, что развитие интерфейсов «мозг — мозг» открывает возможность для двух или нескольких человек напрямую делиться мыслями, эмоциями и чувственным опытом.
Таланов вовсе не утверждает, будто подобные технологии уже существуют. Для него это скорее привлекательная идея из списка заветных желаний. Было бы здорово обладать инфракрасным зрением, замечает он, или рассматривать Луну с тысячекратным увеличением, или видеть в ультрафиолете. И точно так же — подключаться к другим людям, если возникнет такое желание.
здорово было бы коммуницировать с другим человеком посредством того, чтобы передавать уровень нейромодулятора.
— Максим Таланов, «Мыслить как ученый», 09:08
Оговорка «если возникнет такое желание» здесь принципиальна. Жена Уорика сама согласилась на операцию с проводами в руке. В представлении Таланова подобная связь — это осознанный выбор обоих участников, а вовсе не машина для чтения чужих мыслей.
Есть и сугубо физическое препятствие, о котором исследователь говорит прямо: нервная система с трудом поддаётся прямому диалогу. Обратная связь от нервов, по его словам, остаётся сложнейшей задачей даже для современных бионических протезов. А передача эмоционального состояния — это та же проблема, только в более сложном виде.
И всё же вектор задан. Когда-то человек смог почувствовать рукопожатие робота через океан, а затем — пожатие руки своей жены. Следующий шаг, о котором думает Таланов, требует куда менее громоздких приборов, но неизмеримо важнее по смыслу: не считывать сокращения чужих мышц, а без всяких догадок пережить то, что чувствует близкий человек.
