Чтобы добраться до суженого в сказке о Финисте — ясном соколе, девушка снашивает три пары железных сапог. Она меряет шагами леса и долы, пока наконец не находит его. А потом она остаётся там.

Ни в самой истории, ни в её финале никто даже не задаётся вопросом, не хочет ли она вернуться в родной дом.

Варвара Добровольская, доцент Института славянской культуры РГУ имени А. Н. Косыгина, обращает внимание на любопытную деталь подобных сюжетов. Мыслью об этом она поделилась в подкасте НаучДок, подчеркнув, что это скорее занятное наблюдение, чем законченная строгая теория. Достаточно разделить сказки по тому, кто именно отправляется в путь. Когда в дорогу выходит героиня, она всегда идёт за мужем и в итоге оседает на его земле. Когда же путь держит герой, он переправляется в тридевятое царство, находит царевну, но неизменно разворачивается и держит путь назад. Он всегда возвращается к своему порогу.

Читать дальше в Идеонике

Однажды ко двору германского императора явился скандинавский гость и затеял форменный дебош. Дело кончилось знатной дракой на кулаках и разломанной мебелью. Когда стража скрутила буяна и потребовала объяснений, тот искренне возмутился. По его словам, крестился он уже в третий раз: в первые два за крещение жаловали приличные подарки, а сейчас выдали какую-то жалкую рубашонку.

Археолог, кандидат исторических наук и начальник отряда Объединенной Гнёздовской археологической экспедиции Василий Новиков пересказывает этот эпизод с улыбкой. Впрочем, этот анекдот отлично иллюстрирует то, как крестили Север: не торопясь, шаг за шагом, с подарками на каждом этапе — и без малейшего желания разом вычеркнуть старый привычный мир.

Деталь важная для всякого, кто хоть раз представлял себе погребение викинга. Канонический горящий корабль из кино пришел прямиком из древних саг, а сами эти сюжеты дошли до нас исключительно потому, что их сохранили христиане. Причем то, как именно их сберегли, больше всего напоминает продуманную социальную инженерию.

Читать дальше в Идеонике

В финале сказки о Василисе Прекрасной череп с горящими глазницами, принесённый от Бабы-яги, сжигает мачеху и её дочь дотла. Никто в самой сказке о них не жалеет. Доцент Института славянской культуры РГУ имени Косыгина Варвара Добровольская замечает, что читатели обычно забывают эту расправу: всем запоминается только сама Василиса, спасшаяся «славная девочка».

В эфире подкаста «НаучДок» Добровольскую спросили, отражают ли подобные сюжеты реальный крестьянский быт, и она ответила коротко. Это была скорее реплика на полях, чем научная теория, но она отлично объясняет, откуда взялся образ вечно жестокой мачехи. Русские сказки буквально переполнены родственниками, которые ведут себя отвратительно — по выражению исследовательницы, строят «пакость за пакостью». Мачеха среди них — самый известный пример, и Добровольская предлагает взглянуть на неё через правила традиционного брака.

Всё упирается в то, откуда пришла новая жена. Если мужик берёт женщину из своей деревни, из своего же рода, то ребёнок мужа для неё уже свой. Это племянница, дочь сестры или родственница по материнской линии: уговаривать любить её никого не нужно.

Читать дальше в Идеонике

Когда крутится лотерейный барабан, шары внутри сталкиваются, перемешиваются, и один из них в конце концов падает в лоток. Какой именно — заранее не угадать. Но внутри этого барабана каждый шар движется строго по законам механики: куда его подтолкнули лопасти и стенки, туда он и полетел.

Доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник Физического института имени Лебедева РАН Алексей Семихатов предлагает задержаться на этом образе. В квантовой механике никакого барабана нет. В ней вообще нет скрытых шестерёнок, и никто не может повлиять на результат изнутри.

Разница глубже, чем кажется на первый взгляд, и дело тут в самом слове «случайность». Представьте, что вы случайно встретили школьного знакомого в трамвае. Чистое совпадение? Если присмотреться — нет: вы вышли из дома в определённую минуту, он пошёл своей дорогой, его задержал телефонный звонок, и в итоге вы оба вошли в один и тот же вагон. Любая бытовая случайность — это просто огромный клубок вполне понятных причин, распутать который целиком нам не под силу. Но в квантовом мире такого клубка никто до сих пор не обнаружил.

Читать дальше в Идеонике

Шестьдесят пять триллионов долларов. Именно во столько группа кембриджских ученых оценила один из экстремальных сценариев в статье для Nature 2013 года: со дна Северного Ледовитого океана поднимается метан, и планета теплеет сразу на два-два с половиной градуса. По словам океанолога Игоря Семилетова, эта сумма сопоставима с мировым бюджетом.

Семилетов — член-корреспондент РАН, заведующий лабораторией арктических исследований в Тихоокеанском океанологическом институте имени В. И. Ильичева ДВО РАН и международной углеродной лабораторией морей Арктики в Томском политехническом университете. Он изучает Арктику уже тридцать лет, и тот самый экстремальный сценарий из Nature строился именно на расчетах его научной группы, опубликованных в «Докладах Академии наук».

Разница в два с половиной градуса отделяет ледниковый период от последующего за ним глобального потепления. Но дело не только в масштабе, а еще и в скорости. Семилетова интересуют изменения на отрезке человеческой жизни: десять, сорок, пятьдесят лет. Климатические модели расходятся в прогнозах на век вперед в полтора-два раза, да и столь далекое будущее мало кого пугает по-настоящему. Зато личная память исследователя вполне осязаема: еще в 1980-х годах отправиться зимой из Владивостока в Москву или Ленинград без тулупа было немыслимо, а сегодня в дорогу нередко хватает обычного плаща.

Читать дальше в Идеонике

Нервная клетка собирает короткие цепочки РНК, упаковывает их в мембранный пузырек и выпускает наружу. Тот дрейфует в межклеточной жидкости, пока его не поглотит соседняя клетка. Внутри клетки-получателя эти молекулы тут же перенастраивают работу генов.

Никаких проводов. Ни единой электрической искры.

Об этом механизме в конце большой беседы о некодирующих РНК упомянул кандидат биологических наук Алексей Шацких, старший научный сотрудник лаборатории функциональной геномики Института биологии развития имени Н. К. Кольцова РАН. Некодирующие РНК не служат матрицей для сборки белков. Они работают сами по себе — и чаще всего определяют, какие гены должны включиться. О пересылке таких РНК в мембранных пузырьках — везикулах — Шацких рассказал мимоходом, как еще об одной важной детали их биологии.

Читать дальше в Идеонике

Сергей Марков только что рассуждал о том, что искусственный интеллект — инструмент обоюдоострый, вроде молотка, которым можно построить дом, а можно проломить голову, как вдруг заговорил совсем о другом. Мы определенно живем в обучающей симуляции, заявил он ведущему. Какая-то цивилизация эпохи постсингулярности должна же как-то воспитывать своих детей и учить их решать сложные этические дилеммы — вот она и создала этот мир, в котором мы теперь «колбасимся».

Марков руководит управлением экспериментальных систем машинного обучения в SberDevices (входит в Сбер). Сам он назвал идею с обучающей симуляцией просто забавной байкой и заметил, что при желании можно придумать и другие. А затем сразу же набросал еще одну версию — уже из своей профессиональной практики.

Главная проблема современных разработчиков — тексты. Массивы данных для обучения моделей растут куда быстрее, чем объем написанного в интернете. Рано или поздно моделям перестанет хватать существующего материала, и этот дефицит почувствует каждый пользователь чат-ботов. В 2024 году исследователи из Epoch AI очертили конкретные сроки: если текущие темпы сохранятся, общедоступные тексты, созданные людьми, закончатся для обучения нейросетей где-то между 2026 и 2032 годами.

Читать дальше в Идеонике

Где-нибудь в окрестностях Бордо девочка в красном чепчике собирает гостинцы для приболевшей бабушки: берет бутылку красного вина, глиняный горшочек с паштетом и отправляется в путь через лес.

А теперь представьте, предлагает доцент Института славянской культуры РГУ имени А. Н. Косыгина Варвара Добровольская, что этот лес тянется до самой России. Что произойдет с корзинкой по дороге? На границе Франции и Германии паштет моментально исчезнет — его место займет квашеная капуста, а вино посветлеет, ведь рейнские вина традиционно белые. Чуть дальше в путь отправятся колбаски, а вино уступит место пиву. Еще восточнее появятся горилка, шкварки, картофельная бабка и квас. К тому моменту, когда героиня доберется до русских деревень, нести она будет уже сдобные пирожки и крынку молока.

При этом волк останется тем же самым волком. Не изменятся ни бабушка, ни тропинка, ни сцена у кровати. Сказка из далекой страны всегда покажется нам смутно знакомой по структуре, но вот угощение в корзинке сразу выдаст кухню, на которой ее сочиняли.

Читать дальше в Идеонике

Племена сменяли поколение за поколением, пока наконец не вышли к Тигру и Евфрату. Позади остался так называемый Плодородный полумесяц — дуга земель к северу от Средиземного моря, огибающая Месопотамию. Там дожди шли исправно, по расписанию. Впереди же лежал сухой юг, где осадков практически не бывало. Но люди посмотрели на полноводные реки, решили обосноваться здесь и разбили стоянки прямо по берегам.

Историк Ольга Попова делится этим соображением без академической тяжеловесности, скорее как любопытным парадоксом: на юге Месопотамии, ставшем главным очагом зарождения цивилизации, дожди почти не идут. Чтобы просто выжить на этой земле, людям пришлось искать технические решения. Главным из них стало искусственное орошение — именно с него и берет начало шумерская культура.

Вслед за каналами появились колесо и гончарный круг: все эти новшества служили инструментами выживания в суровом засушливом краю. Сама колыбель цивилизации возникла в месте, где отчаянно не хватало воды.

Читать дальше в Идеонике

Обычный смартфон без труда вместит записи всех серьезных гроссмейстерских партий в истории шахмат. Если отбросить бесконечный сетевой блиц, наберется меньше пяти миллионов игр. Добавьте сюда полную библиотеку дебютов — и на телефоне все равно останется свободное место.

Доктор психологических наук Владимир Спиридонов, заведующий лабораторией когнитивных исследований ИОН РАНХиГС, любит начинать рассуждения с этого примера. Со стороны это кажется безоговорочной победой машин, но ученый видит здесь совсем другую загадку.

Компьютеры действительно играют сильнее людей. Однако гроссмейстеры, у которых нет ни бесконечной памяти, ни мгновенной скорости перебора, умудряются играть, как с легкой иронией замечает Спиридонов, «очень прилично». За счет чего? Исключительно благодаря нашему разуму, возможности которого принципиально и жестко ограничены.

Читать дальше в Идеонике

9 октября 2022 года до Земли докатилась вспышка из галактики в 2,5 млрд световых лет от нас — один из самых ярких гамма-всплесков за всю историю наблюдений. Астрофизику Владимиру Липунову, который занимается отслеживанием подобных явлений, в подкасте «Основа» задали простой вопрос: а что произойдёт, если такой взрыв случится совсем рядом?

Ответ учёный начал с геометрии процесса. Гамма-всплеск не светит во все стороны одинаково, словно лампочка. Его энергия вырывается в виде узкого релятивистского джета — тонкого потока материи, несущегося почти со скоростью света. Липунов сравнивает его с лазерной указкой: если такой луч направлен прямо в глаз, «лучше здесь не жить».

Что в космических масштабах значит «близко»? Опасную зону учёный оценивает в несколько тысяч парсеков — это десятки тысяч световых лет, то есть в пределах нашей собственной Галактики. Окажись всплеск на таком расстоянии, для выживших он стал бы незабываемым зрелищем: в небе он вспыхнул бы в 50–100 раз ярче полной Луны, так что ночью можно было бы спокойно читать газету.

Читать дальше в Идеонике

Возьмём клетку женщины и клетку мужчины. Посмотрим на X-хромосому — она большая и плотно набита генами. У неё таких хромосом две. У него — одна.

Выглядит как проблема, и это действительно проблема. Алексей Шацких, кандидат биологических наук и старший научный сотрудник лаборатории функциональной геномики Института биологии развития имени Кольцова, напоминает: гены на X-хромосоме не имеют отношения к полу. Они одинаковы в мужском и женском организме. Но у женщины их два набора, так что формально её клетки могли бы производить вдвое больше каждого белка, который кодируют эти гены.

Почему это важно? Потому что организм ожидает от каждого гена работы «не больше, чем нужно, и не меньше». Удвоенная доза — и последствия серьёзные. Для женщины на кону само её начало: если механизм компенсации ломается, ранний эмбрион погибает — это и есть выкидыш. Если поломка случается позже, она может проявиться пороками развития, иммунными заболеваниями и некоторыми видами рака.

Читать дальше в Идеонике

Представьте шахматную программу, которая всегда находит идеальный ход. Ей для этого нужно всего несколько миллиардов лет вычислений. Играет ли такая программа в шахматы лучше человека?

Сергей Марков говорит: очевидно, нет. Он руководит управлением экспериментальных систем машинного обучения в SberDevices, части Сбербанка, и с помощью этой абсурдной программы показывает, почему один из самых цитируемых терминов в технологиях перестал что-либо значить. Термин этот — artificial general intelligence, или AGI, сильный искусственный интеллект.

Ставки тут практические. Рано или поздно какая-нибудь компания встанет и объявит, что создала AGI. Марков в этом почти уверен. Что вам при этом скажут и что это объявление будет означать на самом деле — две разные вещи.

Читать дальше в Идеонике

Где-то на юге древней Месопотамии крестьянская семья прорыла канаву, чтобы отвести воду из реки на пересохшее поле. Напоенный ячмень дал сочные зеленые всходы. Но никому и в голову не пришло записать, какими смышлеными оказались эти земледельцы.

Историк Древнего Востока Ольга Попова называет это одной из самых парадоксальных черт первых городов. Люди, построившие сложнейшую сеть каналов и придумавшие письменность, вовсе не считали эти прорывы плодами собственного ума. Они были уверены, что всему их научили боги.

Попова рассуждает об этом очень аккуратно: для нее это лишь любопытное наблюдение за тем, как было устроено мышление древних, и она прямо признает, насколько непривычно такой подход выглядит для нас. Замечание прозвучало мимоходом, когда речь зашла о назначении древних мифов.

Читать дальше в Идеонике

Студент бизнес-школы на первом же модуле знакомится с таблицей: сложный выбор разбивается на строки и столбцы, а в ячейках появляются баллы. В подкасте «Мыслить как ученый» ведущий вспоминает свой тогдашний восторг: обычно запутанные задачи без очевидного ответа вгоняли его в ступор, но стоило заполнить сетку, как решение становилось понятным само собой — порой еще до подсчета итоговых сумм.

Владимир Спиридонов, доктор психологических наук и заведующий лабораторией когнитивных исследований Института общественных наук РАНХиГС, слушает эту историю и сразу соглашается: ведущий столкнулся с близким родственником так называемого морфологического ящика, и популярность этого инструмента вполне заслужена.

Суть метода проста: задачу, которая поначалу кажется мутным облаком противоречивых деталей, можно минут за 30–40 превратить в наглядную структуру. Даже если готовый ответ не появится прямо на листе, вы по крайней мере разберетесь, как именно устроена проблема. А чаще всего таблица сразу подсказывает, в какую сторону двигаться дальше.

Читать дальше в Идеонике

Представьте остров с населением в 15 тысяч человек и океан, который за ближайший век поднимется примерно на метр. А теперь представьте счёт за защиту этой суши от наступающей воды.

Океанолог, доктор физико-математических наук и ведущий научный сотрудник Института океанологии имени П. П. Ширшова РАН Александр Осадчиев уверен: сам по себе этот метр — задача разрешимая. Главная сложность в том, кто за всё заплатит.

Уровень моря растёт по двум причинам, и вклад обеих, по его оценке, примерно равен. С одной стороны, тают ледниковые щиты Антарктиды и Гренландии, добавляя в океан лишнюю воду. С другой — идёт обычный нагрев: верхние два километра толщи океана теплеют, а тёплая вода расширяется — точно так же, как слегка увеличивается нагретый пластиковый корпус ручки. Плавучие морские льды на уровень воды никак не влияют: закон Архимеда гарантирует, что они вытесняют ровно столько объёма, сколько образуется после их таяния.

Читать дальше в Идеонике

Представьте экран со списком слов. С первой группой вы выполняете простое задание: определяете, какими буквами набрано слово — строчными или заглавными. Со второй подбираете рифму. С третьей прикидываете, впишется ли слово в предложенную фразу по смыслу. А затем, безо всякого предупреждения, вас просят воспроизвести по памяти все слова, которые вы успели увидеть.

Это классический эксперимент канадских психологов Фергюса Крейка и Роберта Локхарта. Доктор психологических наук Владимир Спиридонов, заведующий лабораторией когнитивных исследований факультета психологии ИОН РАНХиГС, вспоминает его каждый раз, когда заходит речь о том, не делает ли нас искусственный интеллект глупее. Закономерность в опыте проявилась четко: чем сложнее была задача, тем больше слов люди запоминали — притом что специально учить список никто не просил.

Вывод из этого следует неожиданный. Строго говоря, считали Крейк и Локхарт, никакой отдельной памяти у человека нет: то, что мы привыкли так называть, — лишь осадок, остающийся после того, как мозг проделал какую-то работу. Спиридонов формулирует это предельно емко:

Читать дальше в Идеонике

Оглянитесь вокруг: почти к чему угодно на поверхности Земли можно прикоснуться и нащупать кремний. Он повсюду — в речном песке, в гравии под ногами, в стенах каждого каменного дома. В земной коре, по которой мы ходим, кремния даже больше, чем углерода. Казалось бы, если фантаст ищет химическую основу для необычных инопланетян, кремний напрашивается первым. Но почему земная эволюция прошла мимо него?

Именно об этом в подкасте «Мыслить как ученый» спросили Дмитрия Вибе — доктора физико-математических наук, заведующего отделом физики и эволюции звезд Института астрономии РАН, изучающего химию межзвездной среды. Его ответ оказался лаконичным, но принципиально важным для всех, кто после фантастических фильмов задумывался, возможны ли кремниевые существа на самом деле. Главный критерий для зарождения жизни — не распространенность элемента, а его способность меняться.

Аргументы в пользу кремния действительно есть, и Вибе их признает. Внешняя электронная оболочка кремния устроена аналогично углеродной, поэтому в теории он способен формировать довольно крупные молекулы. Во Вселенной его немало, пусть и меньше, чем углерода. А в масштабах земной коры кремний и вовсе оставляет углерод далеко позади.

Читать дальше в Идеонике

Пастух готовится уйти из храма в Южной Месопотамии: он уводит отару овец на дальние пастбища на три-четыре месяца. Храмовый управляющий пересчитал животных, но перед ним встает практическая задача: как спустя месяцы точно вспомнить, сколько именно голов он отдал?

Решение этой задачи, по словам историка Древней Месопотамии Ольги Поповой, стало первым шагом к изобретению письменности. Она отмечает, что древнейшие месопотамские записи — это вовсе не гимны, мифы или восхваления правителей. Это просто числа.

И это принципиальный момент: каждая современная азбука, любой роман или свод законов берут начало в попытках зафиксировать, кто и сколько задолжал. Письмо возникло из потребностей бухгалтерии, а поэзия появилась намного позже, когда инструмент уже был готов.

Читать дальше в Идеонике

Возьмём две группы мышей. Одни переживают полосу стресса. Другие — нет. Затем у каждой группы появляется потомство, и детёныши никогда не сталкиваются с тем, что пережили их родители. Но мышата от стрессированных родителей рождаются тревожными, и их поведение напоминает то, что приобрели родители.

Алексей Шацких, кандидат биологических наук и старший научный сотрудник лаборатории функциональной геномики Института биологии развития имени Кольцова, привёл этот эксперимент в эфире «Научной России», когда ведущая спросила о том, что она где-то прочитала: тревога или депрессия человека может достаться его детям. Как настроение способно передаться через поколение?

Если такое возможно, это меняет наши представления о том, что родители передают потомкам. Гены те же, но вместе с ними путешествует что-то ещё. Мыши отвечают и на другой вопрос. Сигнал может отправить отец, а от отца потомству достаётся только сперма.

Читать дальше в Идеонике